Другие новости

Космонавты СССР. Борис Егоров

11 октября 2012 17:11
Олег Комолов

Продолжаем публикацию глав из книги «Космонавты СССР» («Просвещение», Москва, 1977 г).

Семья Егоровых медицинская. Отец Бориса — нейрохирург, действительный член Академии медицинских наук. Мать была врачом-окулистом. Маленькая, очень добрая, веселая и все умеющая. Она лечила людям глаза и очень любила математику. Знала три иностранных языка. Сама выучила. «Потрудишься — научишься» — ее любимая пословица. Анна Васильевна хорошо рисовала. Любила петь, играла на пианино…

Так было часто, почти каждый вечер… Было… Борису исполнилось четырнадцать, когда мать умерла.

Ночью они бродили с отцом по городу, по старым московским переулкам. Дождь брызгал в лицо. Ветер обжигал щеки. Блестел мокрый асфальт. Фонари расплывчато светили в мглистом воздухе. Борис шагал и молчал. Всякая беда — беда. Смерть матери — беда вдвойне.

Тогда-то он и спросил отца: «Кем мне быть?» Борис Григорьевич ответил не сразу: «Выбирай сам! Ни учить, ни перечить не стану. Одно посоветую: старайся жизнь прожить без изъяна… Сумеешь ли ты сделать что-либо в отведенное тебе время или прокатишь сквозь жизнь порожняком — вот в чем суть».

Когда учился в восьмом, его потянуло к технике. Мастерил радио-приемники и различные устройства. Хотелось, чтобы за него все делали автоматы. Чуть толкнул дверь — и сработало реле, зажглась лампочка, затрещал звонок: трр… трр… тр… Здорово!

Потом пришло новое увлечение. Из обычного старого бинокля делал телескоп для наблюдения за звездами. Не все получалось, как хотелось. Переделывал несколько раз. Однажды Борис Григорьевич принес домой большую, купленную у букинистов книгу с золоченой надписью на корешке: «Солнце». Там были захватывающие рассказы о Вселенной. Книга тревожила, книга манила. Но куда?

А тут новое знакомство с Митчелом Уилсоном. Бориса потрясла история о Деви и Кэн Мэллори из романа «Брат мой, враг мой». Один из них был совсем молодым, когда им удалось изобрести телевизионный приемник.

И случилось так, что обыкновенные уроки физики вдруг показались мальчишке путешествием в неведомые дали. Но школьная экспедиция двигалась так медленно, а горизонты с каждым днем становились все шире. Тогда-то и запала в душу мысль: он тоже сделает телевизор, не обычный, не стандартный, по своей собственной, усовершенствованной схеме.

Борис читал подряд все, что доставал по радиотехнике, добывал схемы, перечерчивал из журналов отдельные узлы, придумывал различные ухищрения. Новая идея захватила мальчишку. Телевизор он собрал. Свой, на восьми лампах. Качество изображения было неважным, слабеньким, зато телевизор получился легким и маленьким. Было чем гордиться.

После школы подал документы в медицинский. Ребята говорили: «Зря ты, Борис, пошел в медики. Лучше бы кибернетические машины строил, роботов разных». Но он почему-то твердо уверовал, что с техникой кончено. Даже телевизор — детище свое — подарил товарищу: «Твори, мол, дальше, а я по врачебной стезе пойду…»

— В юности, наверное, мало лишь прилежно учиться. Нужна любознательность. Только она может взбудоражить лентяя, излечить маловера, раскрасить жизнь красками… Я люблю мальчишек, для которых радио— это не сверкающий лаком фабричный приемник, а свой, своими руками собранный из медных катушек и старых радиоламп; я люблю мальчишек, которым не терпится заглянуть в микроскоп, посмотреть в бинокль на звезды; мальчишек, которые целый день могут просидеть около муравейника, разглядывая странную жизнь этого маленького «государства», которых будоражат краски закатов, которые хотят знать больше, чем может им рассказать школьный учебник…

Так он смотрит на жизнь.

Шли годы. Борис много работал. Работал и учился, стал врачом, поначалу просто рядовым в огромной армии медиков. Направление, которым он увлекся, — деятельность вестибулярного аппарата — тесно сопрягалось с проблемами космической медицины. Чтобы проверить теорию на практике, стал, как он сам говорит, «проситься в космонавты».

Знал он и другое: если бы проходил отборочную комиссию с Гагариным, Титовым, Николаевым, Поповичем и другими, его бы, наверное, забраковали. Хотя он и абсолютно здоров, но по специальной физической, да и по летной подготовке стать с ними в один ряд не мог. Он чувствовал, что во многом уступает этим ребятам. Но годы не прошли даром. Силы и выносливости прибавилось, упорство позволило постичь многое.

Борис тщательно готовился к полету. Как врач, он мог оказать необходимую помощь другим членам экипажа. Но одного этого было мало, и он готовился так, чтобы в случае крайней необходимости взять на себя и обязанности своих товарищей.

Сутки работы в космосе и годы работы на земле. Он защитил кандидатскую диссертацию, заведует лабораторией в научно-исследовательском институте, опубликовал ряд интересных работ…

Другие материалы по теме:


1 комментарий
Василий, Горький 16.10.2012 16:55    

Хоть бы годы жизни указали.

Написать комментарий
* Внимание! Комментарии, содержащие более одной гиперссылки, публикуются на сайте после просмотра модератором.

Читайте также

Ярослав Галан. Антифашист с Западной Украины

В условиях политического кризиса на Украине, сопровождающегося националистическими погромами под знамёнами бандеровщины

Валерий Чкалов: «Я — настоящий безбожник»

Николай Некрасов. Элегия

Николай Некрасов. «Железная дорога»

О коммунистической морали

Помоги проекту
Подпишитесь на Комстол
добавить на Яндекс
Реклама
Справочник
Библиотека
полезные ссылки
Наш баннер
Счётчики
Последние сообщения форума