Другие новости

Совнарком, 3 октября 1922 года

3 октября 2012 01:28
Олег Комолов

После долгой болезни 3 октября 1922 года Владимир Ильич Ленин вновь занял председательское место на заседании Совета Народных Комиссаров. Все, кто имел хоть какое-то отношение к повестке заседания, старались проникнуть в зал, чтобы лично убедиться — Ильич снова с нами! К 65йгодовщине этого события журнал «Юность» опубликовал статью кандидата исторических наук Н. Князьской под названием «Совнарком, 3 октября 1922 года». (№11, 1987 г.)

 

В нашей семье уже многие годы бережно хранится старый, с пожелтевшими от времени страницами, номер иллюстрированного приложения к газете «Правда» за 7 ноября 1922 г. Он посвящен 5-й годовщине Октября. Здесь среди других снимков можно увидеть фотографию В. И. Ленина на заседании Совнаркома 3 октября 1922 г.— первом заседании, на котором Владимир Ильич вновь председательствовал после своего длительного отсутствия. Эта фотография мне, как и всем членам нашей семьи, особенно дорога: ведь сидящая недалеко от Ленина, рядом с его секретарем Л. А. Фотиевой, молодая женщина с короткой стрижкой и большими грустными глазами — моя бабушка, Даниэтта Гавриловна Идзон.

Она прожила долгую, трудную, но вместе с тем счастливую жизнь. Была свидетельницей трех революций и двух мировых войн. Еще учась в гимназии, стала посещать подпольные марксистские кружки. После Великой Октябрьской социалистической революции окончила Высшие курсы стенографии, в 1920—1921 гг. работала на съездах, а в марте 1922 г. была приглашена в Секретариат Совнаркома на должность стенографистки и помощника секретаря зампредсовнаркома А. Д. Цюрупы. Именно в это время и состоялась ее встреча с В. И. Лениным, память о которой она потом хранила всю жизнь.

Рассказ о том, как это произошло, часто повторялся в кругу наших близких и знакомых. Однако, несмотря на многочисленные просьбы и уговоры, писать воспоминания бабушка долго отказывалась, считая свою встречу с Владимиром Ильичем лишь эпизодом, не представляющим интереса для широкой публики, хотя чрезвычайно важным и значительным для нее самой. И только незадолго до своей смерти, прикованная к постели и почти ничего не видящая, она попросила меня записать ее рассказ.

«Когда я работала в Совнаркоме, мне очень часто приходилось слышать о необыкновенной скромности Владимира Ильича, о его какой-то детской застенчивости, о желании никогда не выделяться среди других, не обращать на себя внимания, а главное — не быть объектом восторженных встреч с их овациями и т. п. В моем представлении никак не увязывались, с одной стороны, колоссальная энергия Ильича, железная воля, могучая сила влияния на людей и его скромность, застенчивость. Но вот однажды мне пришлось лично убедиться в том, что все эти черты характера вполне совместимы.

Это было в октябре 1922 г. Владимир Ильич после продолжительной болезни снова вернулся к работе. На 3 октября было назначено заседание Совнаркома под председательством Ленина. Помню, как на проходившем накануне заседании Совнаркома все наркомы, узнав о том, что завтра будет сам Ильич, заметно заволновались и начали горячо обсуждать предстоящую повестку дня, кто первым из них будет докладывать и — главное — как встретить Владимира Ильича. Была намечена целая программа: прийти на 15 минут раньше с тем, чтобы ровно к пяти часам всем быть на своих местах; когда Ленин выйдет из своего кабинета, устроить ему дружескую встречу, произнести приветствия и т. д. и т. п.

Это волнение передалось и мне. В ту ночь почти до рассвета я не могла уснуть, будоражила мысль: неужели я увижу Ленина, услышу его голос, буду сидеть рядом с ним. До этого я знала Ленина только по портретам, и он мне казался высоким, широкоплечим.

Наконец пришел этот долгожданный вечер!

Я пришла в зал заседаний за полчаса до начала и стала наводить порядок у себя на столе: приготовила все необходимое для работы. Десять раз переставляла чернильницу, перекладывала бумагу и ручки — казалось, надо еще что-то сделать, по-другому, лучше, не так, как всегда.

Без 20 минут пять в зал вошел небольшого роста человек, приветливо поздоровался со мной и спросил: «Вы уже на месте?» Мне его лицо показалось очень знакомым, но я никак не могла вспомнить, кто это и при каких обстоятельствах я его видела. Приняв его за кого-то из приглашенных на заседание Совнаркома (не наркома, конечно, потому что их я знала всех в лицо), ответила ему вскользь: «Да, я уже на месте и очень волнуюсь, потому что сегодня будет сам Владимир Ильич». Я заметила, что этот человек улыбнулся, однако не придала этому никакого значения. Между тем он, заложив руки в карманы, стал прохаживаться по залу. Я же продолжала приводить в порядок вещи у себя на столе.

Время приближалось к пяти. Первым пришел Красин. Смотрю — он быстро подходит к этому небольшого роста человеку, радостно пожимает ему руки, рассказывает о чем-то, жестикулируя, и оба смеются. За Красиным пришел Владимиров. Он тоже, увидя этого человека, быстро приблизился к нему, тоже радостно пожимал ему руки, смеялся, разговаривая с ним. За Владимировым появились Луначарский, Довгалевский, Семашко, Лежава и другие.

Я все никак не могу понять, кто же это? Думаю: наверное, приехал какой-то товарищ с периферии и после долгой разлуки его так радостно встречают — и мучаюсь над вопросом, кто это может быть?

Стрелки часов приближались к пяти. Я начинаю еще больше волноваться: ведь скоро увижу Ленина. Вот сейчас откроется дверь из его кабинета, он выйдет, начнутся овации, приветственные речи… Зал между тем наполняется людьми. Причем почти все приходившие устремлялись к этому неизвестному мне человеку, со всеми он перекидывался словами, приветствиями. Я продолжала теряться в догадках. И только ровно в 5 ч., когда этот невысокий человек, сев на председательское место, объявил заседание Совнаркома открытым, я поняла, кто это был и с кем я четверть часа назад разговаривала.

Дальше все происходило как во сне. Кто-то (сейчас уже не помню, кто точно) зачитывает повестку дня. Потрясенная случившимся, я на какой-то момент забыла о своих прямых обязанностях. Вдруг слышу голос Ленина: «Прочтите, товарищ стенографистка». Не в силах ничего ответить, да и что тут было отвечать — все мы хорошо знали, как Владимир Ильич относился к неорганизованным, нечетким работникам, с полными слез глазами смотрю на Ленина. Он, очевидно, понял, в каком я состоянии и, несколько смягчившись, сказал: «Продиктуйте, пожалуйста, повестку дня еще раз. Записывайте, товарищ стенографистка». С трудом преодолев сильнейшее волнение и неловкость, беру себя в руки и приступаю к работе».

На этом бабушкин рассказ заканчивается. В архивах сохранились материалы о том заседании. На нем присутствовало народу больше, чем обычно — 54 человека. По свидетельству секретаря В. И. Ленина Л. А. Фотиевой, «пришли не только члены Совнаркома и их замы, но все, кто имел хотя бы отдаленное право присутствовать на заседаниях СНК. Каждому хотелось поскорее и поближе увидеть дорогого Ильича». Ленин выступил на заседании с сообщением «О порядке внесения вопросов на повестку». Владимир Ильич все время добивался разгрузки СНК от рассмотрения мелких дел и вопросов. Так, в одном из своих писем к А. Д. Цюрупе он подчеркивал, что необходимо «вдесятеро подтянуть Совнарком и СТО в смысле том, чтобы наркомы не смели тащить в них мелочь, а решали ее сами и сами за нее отвечали».

На том заседании СНК обсуждались многие вопросы: о кодификационной работе, фонде зарплаты на октябрь 1922 г., проведении однодневной переписи в Москве, организации управления рыбным хозяйством РСФСР и др. «Заседание было непродолжительным,— вспоминала впоследствии Л. А. Фотиева.— Несмотря на сугубо деловой характер обсуждаемых вопросов… заседание прошло на особом подъеме. Каждый чувствовал: «Наш Ильич снова с нами». В половине десятого вечера, когда работа была окончена, Владимир Ильич согласился сфотографироваться вместе с участниками заседания. Это и есть тот самый памятный снимок, сделанный 65 лет назад.

 

Я. Князькая, кандидат исторических наук

Другие материалы по теме:


3 комментария
vilora73 01.06.2013 19:02    

Я хотел бы добавить о необыкновенной скромности и детской застенчивости Ильича. Когда Дзержинский попросил санкций в отношении миллиона пленных кубанских и других казаков ,Ленин ответил -расстрелять всех до единого.

vilora73 06.06.2013 06:26    

Первым делом по возвращению в Кремль в 1922 году Ленин послал запрос Сталину; ‘Вся ли российская интеллигенция покинула Россию’.

vilora73 01.10.2017 10:47    

Из двадцати одного народного комиссара девятнадцать — люди не русской национальности .

Написать комментарий
* Внимание! Комментарии, содержащие более одной гиперссылки, публикуются на сайте после просмотра модератором.

Читайте также

Ярослав Галан. Антифашист с Западной Украины

В условиях политического кризиса на Украине, сопровождающегося националистическими погромами под знамёнами бандеровщины

Валерий Чкалов: «Я — настоящий безбожник»

Николай Некрасов. Элегия

Николай Некрасов. «Железная дорога»

О коммунистической морали

Помоги проекту
Подпишитесь на Комстол
добавить на Яндекс
Реклама
Справочник
Опрос
Библиотека
полезные ссылки
Наш баннер
Счётчики
© 2005-2014 Коммунисты Столицы
О нас
Письмо в редакцию
Все материалы сайта Комстол.инфо
МССО Куйбышевский РК КПРФ В.Д. Улас РРП РОТ Фронт РОТ Фронт
Коммунисты Ленинграда ЦФК MOK РКСМб Коммунисты кубани Революция.RU