Другие новости

Власть монополий и тупик капитализма

19 сентября 2013 02:08
Олег Комолов

Рыночная экономика есть экономическая система, основанная на принципах свободного предпринимательства, договорных отношениях между хозяйствующими субъектами. Благодаря инструментам рыночной саморегуляции, она является наиболее эффективным механизмом распределения ресурсов и рисков.

Присущая рынку конкурентность  – борьба между экономическими субъектами за максимально эффективное использование факторов производства – является мощнейшим стимулом, мотивирующим производителя повышать качество товара, снижать издержки производства, и как следствие, цены, вкладываться в НИОКР, точно определять общественные потребности и оперативно удовлетворять их.

Такие или похожие тезисы в течение последних 25 лет как мантры повторяются по российскому телевидению, в газетах, а на Западе уже давно приобрели статус священной, не подлежащей сомнению истины.

Действительно, если посмотреть на экономику глазами обывателя, можно и вправду обнаружить некоторое соответствие современных реалий цитатам из М. Фридмана, А. Бернса, С. Кузнеца и других апологетов капитализма. На рынке представлено большое количество различных медицинских центров, парикмахерских, прачечных, супермаркетов, автосалонов, телеканалов и газет, сотовых операторов. На вид они имеют разные названия, логотипы, ассортимент и даже ценовую политику, устраивают рекламные акции, соревнуются друг с другом. Отчасти, это действительно так. Однако в целом вся эта яркая картина служит лишь ширмой, за которой прячется истинная суть капиталистической экономики, которую можно условно сформулировать в трёх словах: миром правят монополии. Все вышеперечисленные точки соприкосновения с клиентом являются лишь верхушкой айсберга, наряженной достаточно привлекательно, чтобы выудить из потребителя как можно больше денег. При этом подводная часть ледяной глыбы – системообразующий элемент мировой экономики – имеет мало общего с конкурентной борьбой, которой с каждым десятилетием становится всё меньше.

Происходит это, в частности, за счёт централизации капитала – явления, которое ещё классики марксизма определили как одну из основных форм накопления капитала. Централизация ведёт к сосредоточению гигантских богатств в руках немногих групп финансовой олигархии, к обострению классовых противоречий, обусловливает быстрый процесс концентрации производства, которая на известной ступени своего развития приводит к господству монополий.

Монополия оккупирует подавляющую часть того или иного рынка и начинает диктовать свои условия остальные игрокам, если они вообще остаются на её пути. Как правило, монополия заручается поддержкой купленной бюрократии, которая обеспечивает ей комфортные условия существования, защищая от появления сколько-нибудь опасных конкурентов. Не стоит лишний раз объяснять, чем это оборачивается для общества.  В рамках рыночной экономики у монополии нет стимулов поддерживать эффективное производство, снижать издержки, повышать качество, вкладываться в НИОКР и т.д. В погоне за сверхприбылью она становится паразитом на теле общества, высасывая из  него все соки.

Что характерно, монополизация мировой экономики является абсолютно естественным явлением. Стремление к централизации (присоединение существующих капиталов) и концентрации (капитализации части прибавочной стоимости) продиктовано элементарными законами экономики, в соответствии с которыми увеличение объёмов производства сокращает издержки на единицу товара. Иными словами, намного выгоднее производить сразу много товара в рамках одного предприятия, чем иметь множество мелких производств. Таким образом, движимый благой целью, капитал подрывает фундаментальные основы капиталистического общества,  лишая его ключевого преимущества – конкурентности. И в этом кроется очередное системное противоречие капитализма.

Сегодня главным механизмом накопления капитала является его централизация через слияния и поглощения (проще говоря, одна компания покупает или захватывает другую компанию или её долю) в попытке получить дополнительный потенциал от таких сделок и, соответственно, усилить свои конкурентные преимущества на мировом рынке.

Анализ активности слияний и поглощений компаний демонстрирует тенденцию к росту такого рода сделок во всём мире, особенно с 1990-х гг. По данным аналитической компании Thomson Reuters, объем сделок слияний и поглощений достиг абсолютного рекорда в 2007 г. — 4,5 трлн. долл. В годы мирового экономического кризиса (2008-2009 гг.) произошло снижение активности слияний и поглощений компаний. Однако с 2010 г. наблюдается резкое повышение данной активности. В 2012 г. стоимостной объем централизации мирового капитала составил 2,6 трлн. долл.1

Небывалый рост масштабов слияний и поглощений и постоянное усиление на рынке и без того мощных корпораций привлекают внимание мировой общественности. Не случайно наиболее популярный официальный статистический справочник США (Statistical Abstract of the United States), десятилетиями публиковавший данные о слияниях и поглощениях, с 2003 г. отказался от этой практики. Тем временем, только за 7 лет (1997-2003 гг.) общая стоимость слияний и поглощений в США составила 15 трлн. 123 млрд. долл.2 Это больше, чем годовой ВВП США.

Теоретики экономикс (господствующего течения буржуазной экономической мысли) дают неоднозначную трактовку этого процесса. Одни заявляют, что слияние компаний ведет к повышению эффективности объединенной организации, дающей некий эффект синергии. Например, «Оксфордский толковый словарь» определяет целью таких сделок постоянное повышение эффективности3. Другие фактически ставят под сомнение это утверждение и отмечают, что концентрация многих отраслей в США выше, чем это необходимо для достижения эффекта масштаба. Однако слияния и поглощения в таких отраслях, как производство автомобилей, компьютеров, высокотехнологичного оборудования и др., все равно осуществляются4

Исследование процессов слияний и поглощений в США на самом деле позволяет обнаружить рост производительности компаний, достигнутый в том числе и за счет реализации синергетических эффектов от централизации капитала (см. рисунок).

monopoly1

(по данным Economic Report of the President: 2011, p.249, 259)

Вышеприведенный график иллюстрирует динамику производительности труда и индекса цен в США. Нетрудно обнаружить резкий отрыв кривой индекса потребительских цен от кривой производительности труда середины 1970-х гг. Это говорит о парадоксальности возникающей ситуации. Увеличивающаяся производительность компаний должна снижать уровень цен в стране. Однако вместо этого мы видим резкий, скачкообразный рост цен, означающий высокую степень монополизации экономики.

Централизованному капиталу легче получить доступ к научно-техническим разработкам и обеспечить их прибыльную реализацию в производстве, что имеет существенное значение в условиях стремительной научно-технической революции. Ему в значительной степени проще получить кредит, причём на более выгодных условиях.

Эти обстоятельства являются мощным катализатором централизации и концентрации капитала, которые в современных условиях достигли гигантских масштабов. Достаточно сказать, что в 2008 г. крупнейшие корпорации обрабатывающей промышленности США (с активами более 1 млрд. долл.), составляли всего лишь около 0,2% числа корпораций этой отрасли. При этом на них приходилось 84,9% активов и 83,5% чистых прибылей5. Для сравнения, в 1970 г. крупнейшие корпорации имели 48,8% активов и 51,9% прибылей6.

Разумеется, столь высокая концентрация возникла не сразу, а в процессе длительного исторического развития. Быстрый рост концентрации производства и капитала, приведший к сужению сферы свободной конкуренции и монополизации экономики в развитых странах на рубеже XIX-XX вв., стал объектом изучения для многих ученых. Одной из наиболее полных, системных работ на эту тему является книга В.И. Ленина «Империализм, как высшая стадия капитализма» (1916 г.). В ней была установлена тенденция к росту концентрации производства и капитала, ведущая к образованию монополистических и олигополистических (доминирование на рынке крайне малого количества компаний) структур.

Доля крупнейших корпораций в чистых прибылях практически всегда выше, чем их доля в активах в соответствующие годы. В этом и проявляются преимущества крупного капитала, который способен обеспечить себе более высокую прибыльность в расчете на единицу активов (за счет повышения эффективности производства и установления олигополистических и монополистических позиций). Такая концентрация ведет к созданию гигантских корпораций с капиталом в сотни миллиардов долларов и с числом занятых в сотни тысяч человек.

По информации журнала «Fortune», американская компания розничной торговли Wal-Mart Stores в 2009 г. имела 2,1 млн. занятых, а ее выручка и прибыль составили 408 млрд. долл. и 14,3 млрд. долл. соответственно. В том же году активы Bank of America оценивались в 2,2 трлн. долл., а выручка и прибыль составили 150 млрд. долл. и 6,3 млрд. долл. соответственно. Выручка компании Exxon Mobile, занятой в нефтяной промышленности, в 2009 г. составила 285 млрд. долл., а прибыль — 19,3 млрд. долл., соответственно7. Выручки и прибыли таких крупных компаний могут быть сопоставимы с ВВП некоторых развитых стран. Так, в 2009 г. ВВП Исландии составил 12,1 млрд. долл., Словении — 48,6 млрд. долл., Люксембурга — 52,4 млрд. долл., Сингапура — 182,2 млрд. долл., Финляндии — 238,6 млрд. долл.8

Слияния и поглощения как специфическая форма централизации капитала имеют преимущество перед капитализацией прибыли собственной компании, поскольку они не ограничены величиной этой прибыли. К тому же это более быстрый способ роста компании, в отличие от ее органического роста.

С середины 1990-х гг. сложилась устойчивая тенденция превышения годовой стоимости слияний и поглощений американских компаний над объемами капитализации их прибылей. На рубеже тысячелетий разница между этими значениями составляла 300%. Тем самым слияния и поглощения впервые превратились в главную форму роста компаний.

Существенные конкурентные преимущества сливающимся компаниям дают: отсутствие зависимости роста капитала от величины генерируемой прибыли, сокращение издержек и сроков научно-исследовательских работ, внедрение инновационных технологий и освоение новых рынков сбыта.

При среднем отношении прибыли после налогообложения к акционерному капиталу промышленных компаний в 13% (1998-2008 гг.)9, для удвоения капитала через капитализацию прибыли компании понадобится около 6 лет. В процессе слияния и поглощения при объединении двух равновеликих капиталов затрачиваемое время на их полную интеграцию в среднем составит от 6 месяцев до 1 года.

В XX в. Америка пережила 5 волн слияний и поглощений, каждая из которых продолжалась в течение нескольких лет. Особо примечательными видятся волны слияний и поглощений, произошедших с начала третьего тысячелетия.

Этот период определяется масштабной концентрацией и централизацией капитала, ростом числа слияний и поглощений крупных промышленных и финансовых компаний, выходом экономических стратегических интересов фирм за пределы национальных границ. Последний фактор влечёт за собой увеличение числа транснациональных слияний и поглощений с созданием транснациональных компаний (ТНК), нацеленных на подавление конкуренции и усиление господства на мировых товарных рынках. К отличительным чертам ТНК относятся: огромные масштабы собственности и хозяйственной деятельности, высокая степень транснационализации производства и капитала, особый характер социально- экономических отношений внутри ТНК, превращение подавляющего большинства ТНК в многоотраслевые концерны.

Подводя итог, стоит отметить, что мировой капитализм попал в замкнутый круг. С одной стороны, концентрация и централизация капитала экономически обоснованы и определяются стремлением капиталистов к повышению эффективности производства. С другой стороны, этот процесс сопровождается тотальной монополизацией экономики, что влечёт за собой захват рынка узкой группой олигархии, исчезновение конкуренции и иных стимулов социально-экономического и научного развития. Это неизбежно приведёт к глубокому перманентному кризису. Выход из него видится в передаче сложившихся естественным путём монополий в общественную собственность, в отходе от рыночной анархии, в обеспечении общественного характера распределения результатов труда.

В такой ситуации либо сам крупный капитал должен отказаться от своего господства, что сомнительно, либо…

Использованная литература:

1) Global М&А Financial Advisory/Mergers & Acquisitions reviews. Full Year. 2012// http:// dmi.thomsonreuters.com/Content/Files/Global_MA_%20Financial_Review.pdf.
2) Statistical Abstract of the United States 2006, P. 520.
3) Бизнес: Оксфордский толковый словарь: Англо-русский. М.: Изд-во РГГУ, 1995. С. 408.
4) Фишер С., Дорнбуш Р., Шмалензи Р. Экономика. М.: Дело, 1993. С. 214.
5) Statistical Abstract of the United States: 2008 (127th Edition). Washington: D.C., 2007. P. 634.
6) Statistical Abstract of the United States: 1987 (107th Edition). Washington: D.C., 1986. P. 519.
7) Fortune 500 // http://money.cnn.com/magazines/fortune/fortune500/2010/
8) World Economic Outlook Report. October 2010. http://www.imf.org/external/pubs/ft/ weo/2010/02/weodata/index.aspx.
9) Economic Report of the President. Washington: United States Government Printing Office, 2010. P. 439.

Другие материалы по теме:


Помоги проекту
Подпишитесь на Комстол
добавить на Яндекс
Реклама
Справочник
Библиотека
полезные ссылки
Наш баннер
Счётчики
Последние сообщения форума