Другие новости

Мужество малых

8 мая 2011 07:06
Сергей Корнеенко

Продолжаем публикацию из книги художественных очерков «Это – жизнь», изданной в 1964 году. Автор – известный советский журналист, спецкор газеты «Правда» Елена Каноненко.

Главная тема книги – становление характера, морали советского человека – творца социалистического общества, активного строителя коммунизма.

За успешную работу в печати Елена Кононенко награждена орденом Ленина и орденом Великой Отечественной войны 1-й степени.

Немцы стреляли в самолет с красной звездой. Он ме­тался по небу. А на земле метались дети. Они шли в шко­лу. Они все видели. Прижались друг к другу и шептали: — Дуля с маком! Дуля с маком! Не сбить вам само­лет! Не сбить, не сбить, не сбить!

И когда самолет ловко ушел из-под огня, дети засмея­лись. Тихо, приглушенно. Громко они давно уже разучи­лись смеяться.

—   Теперь пошли… в школу,— сказали они друг другу.

Это звучало так: «Теперь пошли в тюрьму…». И побре­ли, как старички. С пустыми глазами, тусклыми лицами. Немцы топали мимо них самоуверенной поступью хо­зяев.

Немец остановил одного из ребят. Протянул ножищу в толстом спортивном ботинке, на котором развязался шнурок, и нагло сказал:

—  Ну, ну, Иван!

Они всех русских, советских звали Иванами.

Мальчик покраснел. Немец наслаждался его смуще­нием.

—   Иван! Шнель! — повторил он издевательски.

Стиснув зубы, мальчик завязал шнурок. Дети попле­лись дальше.

В школе было все постыло. Тошно, гадко было повто­рять вслед за учительницей слова, восхваляющие фаши­стов. Бормотали слова угрюмо и воровато, не глядя друг на друга. Горели детские уши и щеки. Лицо учительницы тоже пылало. Она боялась взглянуть на детей. Когда она подходила к доске, чувствовала, как на нее смотрят враждебные глаза, и съеживалась, словно от удара.

Дети перестали смотреть на нее с ненавистью только после того, как она разрыдалась перед ними. Это было так. Учительница вошла в класс и, вздрогнув, перемени­лась в лице. Дети громко и радостно пели:

—   В бой за Ро-одину, в бой за Ро-одину!

Она, ни жива, ни мертва, метнулась к двери, прикры­ла ее своим телом, словно хотела задержать голоса, ко­торые рвались за стены класса.

—  Ребята, ребята! — заговорила она.— Что вы де­лаете! Они услышат…

Но дети не могли и не хотели остановиться. Они слов­но летели с крутой горы. Их бледные, изнуренные лица были полны восторга и решимости.

Они продолжали петь, отчеканивая каждое слово.

Учительница поняла, как наболело на сердце у детей, как изголодались они по Родине. Тогда она заплакала. От жалости к ним, к себе, от ощущения своего бессилия.

Песня сразу же оборвалась. И чей-то детский голос шепотом спросил:

—   Где наши? Где Красная Армия?

—   Не знаю,— ответила она тоже шепотом.

—   Они придут?

—   Придут.

И все посмотрели на дверь: не подслушивает ли ка­кая-нибудь гадина?

За стенами школы корчился голодный, истерзанный город. Свешивались с балконов тела повешенных, слы­шался змеиный шорох «душегубки», плач девушек, кото­рых гнали в Германию на каторгу, и шаги — тяжелые шаги немецких солдат.

В какой день созрело решение в умах двенадцатилет­них? В тот ли, когда Галя Шереметьева увидела, как нем­цы бьют по лицу пленных красноармейцев? Или в тот, когда на глазах Светланы Овчаренко повесили человека с надписью на груди «Партизан»?..

Четыре подружки — Света Овчаренко, ее однофами­лица Лиля Овчаренко, Галя Шереметьева и Галя Яши­на — поклялись друг другу, что они будут носить на гру­ди под платьем свои красные галстуки и бороться с не­мецкими захватчиками. Как бороться? Они еще не зна­ли. У них не было ни опыта, ни знаний, ни советчиков. Им подсказывал инстинкт. Детская душа больше не в силах была молчать. Они начали с того, что тайком на­писали на стене какого-то дома: «Смерть немецким окку­пантам!».

Так появилось в Харькове подпольное пионерское звено. Отдавали ли дети себе отчет в том, какой опасно­сти подвергают они свою жизнь? Сначала нет. Потом поняли. Но они стали осторожными. Они научились пря­тать свои чувства даже от родителей. Стиснув зубы, они вежливо кланялись на улице немецким офицерам и про­носили мимо них в ведре с углем рукописную листовку Собственного сочинения.

Дети стали тайком выпускать стенную газету. Им удалось выпустить несколько номеров. Они вывешивали ее на улицах Харькова — в том районе, где жили. Чаще всего — среди развалин зданий, куда женщины и дети приходили собирать обгорелые щепки для топлива. Они это делали так. Шли с корзинками или ведрами за то­пливом. На дне лежала газета. Одни из подруг следили, нет ли поблизости полицаев, другие вывешивали газету или оставляли ее на камнях. Потом подходили на ули­цах к женщинам и говорили им;

—    Тетя! Хочешь, я тебе скажу, в каком месте много щепок и угля? Вот иди в Дом проектов, и там, справа, где торчат рельсы, много!

Перед нами — один из номеров газеты «Пионер-пар­тизан», выпущенный звеном юных патриотов к 7 ноября 1942 года. Она написана карандашом. Крупными буква­ми заголовок: «Пионер-партизан».

Тут же нарисована красная звезда и под звездой — лозунг: «Слава партизанам!»

Первая статья: «Товарищи! Завтра — 7 ноября, то есть Великая Октябрьская революция. Давайте же от­празднуем этот день весело и хорошо, несмотря на то, что мы в тылу у немцев».

Вторая статья: «Ребята! Это первая газета, которую мы выпускаем в тылу… Не теряйте присутствия духа. То­варищи! Смело нужно помогать партизанам и бойцам. Г. Ш.»

Здесь вклеен портрет Ленина. Ленин в детстве. Нари­сованы два красных флага. А внизу — красным каранда­шом: «Ребята! Соединяйтесь!»

Третья статья: «Товарищи! Скоро настанет праздник Октябрьской революции, но, конечно, нам не позволят праздновать этот праздник. Но мы будем его праздно­вать — пускай злятся немецкие псы. Пускай ищут нас — «найдут ветра в поле».

И заключительная статья: «Ребята! Мы учимся при гитлеровцах в их поганой, противной школе. Они врут нам о наших бойцах небывалые басни. Мы — пионеры и потому должны связаться с партизанами. До свидания. Редакция».

…Не всегда детям удавалось вывесить свою стен­газету.

Вот выдержки из дневника ученицы 4-го класса Гали Шереметьевой:

«4 декабря. Сегодня газету повесить не удалось. Дед нас прогнал. В лесу было собрание. Завтра День Консти­туции.

5 декабря (запись сделана красным карандашом). Праздник! Но не у нас в Харькове. Как обидно. Там праздник, а тут что? Я сказала речь в яру в зоопарке о выборах в Верховный Совет. Пели «Интернационал».

…Овраг в зоопарке был излюбленным местом их сбо­ров. Никто не подозревал, что там делают дети. И те­перь представьте себе задавленный вражьим произво­лом Харьков — он сейчас так знаком всем по судебному процессу над палачами,— представьте себе этих две­надцатилетних детей. Они пробираются в яр. Под их лохмотьями — красные галстуки. Маленькая девочка Галя Шереметьева стоит на ветру и говорит «речь о вы­борах в Верховный Совет». Потом все садятся на землю. Говорят по очереди. Света Овчаренко говорит: «Пионе­ры! Мы не забыли — сегодня День Конституции. Немцы запрещают праздновать, но мы не боимся».

«Мы не боимся»,— повторяют все взволнованными го­лосами. На земле между ними — бутылка с водой. Это «графин».

Это была чисто детская потребность — принести ка­кую-нибудь вещь, чтобы больше было похоже на тор­жественное собрание. Света предложила:

— Принесем бутылку с водой. Это будет графин. Ес­ли нагрянут полицаи,— скажем, что пошли гулять и взяли с собой попить воды.

9 декабря звено собралось снова.

«9 декабря 1942 года. В яру было собрание. Нашу звездочку украсили елками, которых наломали. Все си­дели на портфелях. Лиля писала. Мы прочли о Ленине. Книгу Горького «Мать» мы читали и обсуждали, как ра­бочие пошли на демонстрацию, как они стойко держались на допросе. Я надела под свитер красный галстук. Когда пошли на Проект за газетой, которая была там повеше­на, то мы ее нашли в целости. Под ней была приписка: «Девки, не попадитесь».

Они испугались. И вместе с тем обрадовались ужас­но. Значит, газету прочли… Но кто же это их предупреж­дал об опасности? Старый дед, который их гнал, когда они слишком долго возились со щепками? Или маль­чишки из их класса? В школе они сидели после этого, как на горячих углях. Несколько дней они нигде и никак себя не проявляли. Потом Лиля нашла у себя портрет Энгельса. Они приклеили его на стене дома. «Найти бы портреты вождей»,— сказала Галя. Светлана принесла портрет Ленина. Валя вырезала из старого букваря ма­ленький портрет Калинина. Они все это расклеили на улице. Потом стали переписывать и распространять пес­ню «Облава». Вот она. Она записана в дневнике.

 

На траву легла роса густая,

 

Поплыли туманы по низам.

 

В эту ночь решили полицаи

 

Совершить облаву по дворам…

 

Девочки сами однажды попали в облаву. Света Овчаренко записала: «Иду, вдруг шум — все бегут с база­ра: облава! Хватают детей тринадцати лет, женщин с детьми, молодежь».

И еще Света записала: «Иду на менку с мамой. На Алексеевке пленные за проволокой, голодные. Гитлеров­цы смеются, звери! Тут же и полицаи, продажные шку­ры. Тетка попыталась дать красноармейцам макухи, не позволили, твари. Идем дальше. В Дергачах повесили двух мужчин. Вешали на моих глазах. Женщины плака­ли. Больше ничего не помню. Твари!»

Ожесточалось детское сердце. А тут еще в школе новость.

Из дневника Гали Шереметьевой: «Немка нам ска­зала: кто в школе скажет русское слово — штраф 20 ко­пеек. Так я ей их и дам! Слов хоть 1000 скажу, а на штраф дулю покажу».

И тогда они решили выпустить специальную листовку с карикатурами под названием «Немецкое зеркало». Они написали ее на украинском языке. Цветными карандаша­ми нарисована свирепая морда гестаповца. Потом — учи­тельница-немка. Надпись: «Взятка с детей». Немка гово­рит: «Дети! Кто из вас в нашей немецкой школе будет говорить по-русски, с того штраф». Еще нарисован фа­шист с кровавым топором, с факелом, рядом — горящая хата.

Так протестовали дети против насилия немецко-фа­шистских захватчиков. Они не хотели быть рабами. Рев­ниво хранили они свою тайну, и тайна эта согревала их озябшие души. Ни учителя, ни матери не знали о су­ществовании пионерского звена.

Дети тайком приносили цветы на могилы неизвестных бойцов. Однажды здесь застал гитлеровец Галю Ше­реметьеву и ударил ее по лицу.

…Какое счастье, что фашистские палачи не выследили этих детей! Страшно подумать, что бы с ними сделали!

Но вот они! Живы… Родные, бесценные наши ребята. И красные галстуки теперь у них не под платьем. И ще­ки чуть порозовели. Кареглазая, худенькая и нервная Светлана в ушанке, в заплатанной шубейке, из которой она выросла за эти два года… Круглолицая и застенчи­вая Галя с огромными, чистыми детскими глазами, в ста­реньком вязаном чепчике… Маленькая, смешливая Ва­ля… Лили нет, она уехала в другой город.

Обыкновенные девчоночки, с тонкими голосами, с ма­ленькими руками, которые они прячут, потому что в чер­нилах…

Не прячьте, девочки, руки! Крепко пожмет их каждый взрослый гражданин Советского Союза, каждый воин — солдат, офицер, генерал, маршал.

г. Харьков. 1944 г.

Другие материалы по теме:


Комментирование закрыто
Читайте также

Пожаловался на низкую зарплату – плати штраф!

В Тверском районном суде Москвы судили рабочего Рустама Корелина из городка Сухой Лог, что в Свердловской области. Всё его «преступление» заключалось в том, что он устраивал одиночные пикеты с жалобами на низкие зарплаты. Суд усмотрел в его действиях нарушение порядка проведения публичных мероприятий.

Очередные поиски «ведьм-гомофобов»

Обыкновенный врач оказался сильнее святой воды

Бастуют норвежские нефтяники

Победа над буржуазным авторским правом

Помоги проекту
Подпишитесь на Комстол
добавить на Яндекс
Реклама
Справочник
Библиотека
полезные ссылки
Наш баннер
Счётчики
Последние сообщения форума