Другие новости

Эволюция неоколониализма

15 апреля 2016 03:13
Михаил Кечинов

Начало политики неолиберализма относится к началу 70-х годов прошлого века, когда мировое капиталистическое хозяйство вступило в длительный период кризиса. Для выхода из него, чтобы стимулировать модернизацию производства, всем странам «триады» требовался большой приток капитала, источником которого могли стать только страны третьего мира.

В то же время многие из «третьих стран» из-за жестокого экономического кризиса 70-х годов оказались в тяжелом положении и нуждались в кредитах на мировом рынке.

МВФ, подчиненный США, стал выдавать кредиты нуждающимся правительствам относительно небольшие проценты, однако — под определенные требования, разработанного США «Вашингтонского консенсуса»: открытие границ для иностранных товаров и капиталов, приватизацию государственного сектора, снижение заработной платы и различного рода социальных выплат и др. «во имя конкурентоспособности», отмену любых ограничений на финансовые спекуляции и т. п

Выполнение этих требований давало полную свободу действий для ТНК, которые уничтожая обрабатывающую промышленность страны-жертвы, лишают ее безопасности и суверенитета и превращают ее экономику в сырьевой придаток Запада. В этом и состояла главная суть и задачи политики неолиберализма, которую можно назвать экономическим империализмом, а еще лучше — экономическим убийцей.

США имели возможность выдавать неограниченные кредиты, так как обладали «печатным станком Федеральной резервной системы (выполняющий роль центрального банка США) и могли выпускать в безграничном количестве, ничем не обеспеченные банкноты. Это позволяла принятая в 1976 году Ямайская денежно-валютная система, которая сняла «золотой тормоз» и открыла шлюзы для ничем не ограниченной денежной эмиссии.

Политика неолиберализма, начиная с 70-х годов прошлого и до 90-х годов, была навязана 126 странам мира, что и определило систему неоколониализма. Особенно масштабно и раньше на два-три десятилетия, чем в других странах, США использовали неолиберализм в странах Латинской Америки. Здесь, намного раньше, эта политика переплеталась с политическими формами подчинения, включая и откровенную террористическую диктатуру и псевдодемократию. Здесь была отработана и военно-полицейская система, которую США уже в глобальном масштабе во многих случаях применяют в наше время.

Уже в первые годы неолиберальных реформ в точном соответствии с целями «Вашингтонского консенсуса» были уничтожены целые отрасли промышленности и сельского хозяйства, а экономику этих стран быстро превратили в монокультуру, экспортом которой заниматься стали ТНК. Так, Аргентина из индустриально-аграрной страны превратилась в монокультурного экспортера зерна и мяса. В Мексике и Бразилии было почти убито производство для внутреннего потребления, а транснациональный агробизнес, разоривший местный капитал и экспроприировавший крестьян, дает в основном экспортную продукцию типа трансгенной сои, апельсинового сока, «ножек Буша». В Боливии был разрушен госсектор и все прежние отрасли экономики, а их место сначала заняла монокультура коки, а затем вместо коки перешли на производство сои.

Однако, особо трагическим случаем в мировой истории является тот факт, что США удалось, используя политику неолиберализма, разрушить СССР с исторически более высоким общественным строем. С тех пор из России были выкачаны сотни триллионы долларов, эквивалентных нескольким высокотехнологичным современным экономикам.Ограбление империалистами «третьих стран» привело к резкому обострению противоречий всей капиталистической системы и наступлению новой ступени кризиса капитализма (приблизительно с 2000-х годов). Последний развивается по двум основным направлениям, ведущие его к закату: во-первых, возникновение мирового финансово-экономического кризиса и неспособностью империалистов с ним справиться, во-вторых, начало распада неоколониальной системы и наступление антиимпериалистического фронта при определяющей роли стран социализма.

Эксплуатация стран «третьего мира» привело к качественно новому уровню накопления капитала мировой олигархией. Такого рода накопление капиталов за счет колониальных и зависимых стран в разные исторические периоды имело для капитализма разные последствия. Так, в XVIII веке капитализм на восходящей линии своего развития использовал эти средства стали источником для проведения промышленной революции. В эпоху империализма, в первой четверти XX века на нисходящей линии он уже не способен был в полной мере производительно использовать эти средства и они в большей части были использованы для развязывания войн между империалистами за раздел и передел рынков сырья и мира. Все та же история повторилась в период между двумя мировыми войнами. Ограбление колоний стало источником развязывания и второй мировой войны. Однако во второй половине XX века в условиях невозможности развязывания межимпериалистических войн средства от ограбления «третьих стран» стали источником мирового финансово-экономического кризиса (с 2008 г.). Рассмотрим, почему и как это произошло.

Еще в 70-х годах прошлого века в результате усиления тенденции нормы прибыли к понижению интерес к вложению капитала в производство начал падать и производительный капитал стал направляться в финансовую сферу, в финансовые спекуляции. Когда же потоки капиталов хлынули из стран Юга в страны Севера, они по тем же причинам стали наполнять финансовую сферу. В дополнение к прежним финансовым рынкам появился рынок финансовых производных инструментов. Тысячи новых различного рода деривативов (заменители денег) в триллионы долларов «денежной пеной» стали разрастаться темпами, значительно выше темпов развития реального сектора экономики. Так, за последние четыре десятка лет фиктивный капитал превысил реальный, производительный капитал более чем в 15 раз. Этот процесс получил название финансилизации экономики. Опираясь на власть гигантских корпораций, сращенных к тому же с мощнейшими государствами мира, фиктивный капитал превратился в главную экономическую силу мировой экономики.

«Перенакопление денег» и стало главной причиной неведомого ранее мирового финансово-экономического кризиса (с 2008 г.) в отличие от «перепроизводства товаров», порождающее известные ранее циклические кризисы.

Заметим, что ценные бумаги, различного рода деривативы не создают новую стоимость, а ту, которую они представляют, является «ложной стоимостью», ее фиктивным отражением, знаком стоимости. Они не создают и прибыли, а ту которую получают их владельцы, является ни чем иным как результатом перераспределения в результате спекулятивных сделок ранее созданной в производстве стоимости. Поэтому этот капитал, оторванный от реального производства стоимости, выступает как виртуальный, фиктивный капитал. Его фиктивность особенно проявляется во время кризиса, когда резко падают котировки акций, капитализация кампаний, когда богатства исчезают с пугающей легкостью, оказавшиеся мыльными пузырями.

Коварство фиктивного капитала состоит в том, что разрыв финансовых пузырей может произойти в любое время, в любом месте и по любому случаю, вызвав, например, разрывы в цепи долговых обязательств, а вместе с ними отдельные кризисные явления, или обрушить всю финансовую систему, как это и произошло с банкротством крупнейшего американского инвестиционного банка Lehman Brothers, что непосредственно и привело к мировому финансовому кризису 2008 г. Эти особенности финансового кризиса делают его не предсказуемым и не управляемым.

Эти кризисные взрывы в фиктивной сфере через нарушение реальных финансовых связей, которые обслуживают реальный сектор, разрывают и производственно-технологические цепочки, вызывая экономические кризисы, которые, накладываясь на финансовые, еще больше усиливают кризисный эффект. Так произошло в 2008-2009 гг., когда финансовый кризис вызвал экономический кризис, а наложение одного на другого стало причиной столь длительного падения производства, его депрессивного состояния.

Так, темпы роста ВВП в развитых стран существенно замедлились и составили по годам за 2008 2013 гг., соответственно, в Германии — 0,8; -5,1; 3,9; 3,4, 0,9; 0,5; в Великобритании —0,8; -5,2; 1,7; 1,1; 0,3; 0,7; Франции — 0,2; -2,9; 2,0;, 2,1; 0,3; 0,3; Италии —1,2; -5,5; 1,7; 0,4; -2,4; -1,9; США—0,3; -2,8; 2,5; 0,6; 2,3; 2,2. (Следует учесть, что в США темпы роста ВВП постоянно завышаются. Кроме того, кризисные трудности США всегда стараются переложить на другие страны).

Но здесь существует и обратная связь. Падение производства, в свою очередь, приводит к тому, что потоки финансового капитала, не найдя производительного применения, становятся дополнительным «горючим материалом» для подогрева новой волны кризиса ит.д.

В отличие от экономических кризисов, которые содержат механизмы автоматического выхода из них, финансовые кризисы, наоборот, содержат источники постоянного их возгорания в виде неуправляемых разрывов финансовых пузырей. Поэтому, взаимодействуя между собой, эти два вида кризисов («сладкая парочка»), имея постоянно источник воспламенения, в потенциале могут держать производство в депрессивном или кризисном состоянии весьма длительное время, если не постоянно.

Похоже, что современный капитализм приобрел новую, практически неизлечимую болезнь в виде фиктивного капитала, который будет теперь постоянно следовать за ним как тень, угрожая накрыть реальное производство все возрастающей тучей, не оставляя никаких шансов для избавления и выживания.

Буржуазные экономисты сбились с ног в поисках «новой мировой финансовой архитектуры», «концерта стран», где господствовал бы баланс сил и согласие интересов. Однако на этом пути — острые противоречия между империалистическими странами — США, ЕС и Японией, не позволяющие управлять кризисными явлениями.

Другие материалы по теме:


34 комментария
Помоги проекту
Подпишитесь на Комстол
добавить на Яндекс
Реклама
Справочник
Библиотека
полезные ссылки
Наш баннер
Счётчики
Последние сообщения форума