Другие новости

Системный финансовый риск и подрыв рыночных отношений

20 марта 2016 22:13
Олег Комолов

Современный этап развития капитализма сопряжён с развитием одного из традиционных противоречий рыночной экономики, связанных с её монополизацией. Особое значение в этих условиях приобретает концентрация и централизация банковского капитала, которая представляет собой одну из сторон проблемы финансиализации современной экономики и провоцирует развитие относительного нового для неё системного финансового риска. Он стал одной из причин финансового кризиса 2008 г.

Западная литература  описывает системный финансовый риск как опасность коллапса всей финансовой системы, обусловленного взаимоувязанностью её составных частей, и, во-вторых, формированием системно значимых финансовых учреждений — крупнейших банковских корпораций монопольного типа, фактически подчинивших себе финансовые системы многих стран мира.

Появление таких крупных финансовых компаний, получивших название too big to fail —  стало возможно в результате последовательной монополизации банковского сектора экономики США. К примеру, нынешние 4 крупнейших банка страны – Citigroup, JPMorgan Chase, Bank of America и Wells Fargo в период с 1990 по 2009 гг. присоединили к себе совокупно 37 финансовых компаний. Сегодня они концентрируют без малого половину активов всего сектора.

В 2008 г., как известно, один из таких монстров с активами более 600 млрд долл. — Lehman brothers – обанкротился. В то же время фиаско потерпели и крупнейшие ипотечные компаний Fannie Mae, Freddie Mac и AIG. Не будем вдаваться в подробности причин их краха, но констатируем, что в результате перед американской, да и мировой экономикой нависла реальная угроза запуска цепной реакции банкротств компаний как финансового, так и нефинансового сектора.

Чтобы не допустить развития такого сценария американское государство в рамках различных программ помощи финансовому сектору выделило ему 16,1 трлн. долл., получив взамен акции компаний. Т.е. как показывает практика, в таких условиях разрастания системного риска, да и многих других противоречий современной экономики идеи рыночного фундаментализма давно пора сдать в утиль. Без государственного вмешательства в рыночный процесс обойтись никак нельзя. К тому же вмешательство это бывает весьма грубым – вплоть до принудительной национализация «проблемных» банков.

К такой практике в период последних трёх-четырёх десятилетий обращались во многих странах, в особенности в годы Великой рецессии.

К примеру, 80-е – 90-е гг. прошлого столетия ознаменовались банковским кризисом, поразившим страны скандинавского региона – Норвегию, Швецию и Финляндию. Государства этих стран проводили активную антикризисную политику: предоставляли кредиты на увеличение капитала и гарантии по обязательствам банков; поддерживали процесс поглощения мелких банков крупными. Кроме того, они осуществляли насильственную смену менеджмента, навязывали принятие определённых решений по использованию оставшегося капитала. И конечно прибегали к национализации крупнейших, системно значимых банков, чтобы не допустить их полного разорения.

В ходе финансового кризиса в Юго-Восточной Азии 1996-1997 гг. происходило почти то же самое. Государства также активно вмешивались в процесс спасения банковской системы под угрозой реализации системного финансового риска. В таких странах как Япония, Индонезия, Южная Корея осуществлялась масштабная национализация крупнейших банков наряду со объявлением всеобщей гарантией по депозитам и рекапитализацией банков, а также массовой ликвидацией и насильственным слиянием слабых игроков.

В годы «Великой рецессии» 2008-2009 гг. государства активно прибегали к практике национализации банков. В таких странах, как Австрия, Бельгия, Дания, Германия, Исландия, Ирландия, Латвия, Люксембург, Монголия, Нидерланды, Великобритания и США национализация применялась столь же активно, как и поддержка ликвидности, рекапитализация банков, госгарантии по банковским обязательствам.

В таких странах, как Франция, Греция, Венгрия, Казахстан, Португалия, Россия, Словения, Испания, Швеция и Швейцария регуляторы ограничились более мягкими мерами – представлением ликвидности и гарантий по обязательствам банковского сектора.

Однако государственная антикризисная политика, активно применяемая сегодня, на деле не способствует разрешению фундаментальных противоречий современного экономического развития, в т.ч. в разрезе монополизации экономики и системного финансового риска. Государство играет роль «пожарной команды», страховой компании, ликвидируя последствия кризиса и спасая крупнейшие корпорации. После этого национализированные предприятия вновь передаются в частную собственность, чем восстанавливается статус-кво.

Т.е. в конечном счёте последствия кризисов взваливаются на плечи трудящегося населения — налогоплательщиков. Это сопровождается существенным урезанием бюджетных расходов, что сказывается на качестве социального обеспечения населения, ведёт к углублению неравенства и тормозит процесс экономического роста. Т.е. имеет место приватизация доходов и социализация убытков.

Кроме того, политика спасения банков со стороны государства в ещё большей степени порождает т.н. моральный риск, т.е. подрыв рыночной дисциплины. Теперь банки получили возможность покупать любые активы. Если они принесут прибыль – банк повысит свою долю на рынке, если приведут к убыткам – он будет спасен регуляторами. регуляторами через проведение политики «бэйл-аут», направленной на выкуп государством у финансовых учреждений, невозвратных кредитных обязательств, с целью недопущения их массового банкротства и коллапса финансовой системы, вошел в широкое употребление именно в связи с планом Полсона. Следствием политики такого рода является рост бюджетного дефицита и инфляционные процесс). Чувство собственной безнаказанности владельцев системообразующих банков породило новое явление в современном обществе, которое в западной литературе принято именовать как  «too big to jail» — слишком большие, чтобы попасть в тюрьму.

Это острое противоречие, которое невозможно игнорировать, порождает попытки выработать какие-то ответные меры. В последние годы всё чаще идут разговоры о внедрении такого чудовищного с позиций ортодоксальных рыночников антикризисного инструмента как «бэлй-ин»

В последние годы всё чаще идут разговоры о внедрении ещё одного инструмента стабилизации финансовой системы в условиях кризиса. Он получил название bail-in и уже неоднократно обсуждался на самом высоком уровне, в т.ч. на заседаниях G20 и специально созданного Совета по финансовой стабильности. Суть его заключается в принудительной конвертации требований кредиторов в субординированные займы или уставный капитал банка. Такая практика была впервые применена в ходе банковского кризиса на Кипре в 2012 г, когда держатели облигаций банков и депозитов на сумму более 100 тыс. евро были вынуждены списать часть долгов и тем самым были включены в процесс спасения банков. Европейский центральный банк планирует внедрить этот механизм до 2018 г.

Таким образом в современной экономике всё отчётливее проявляется себя следующая тенденция. С одной стороны, государства вынуждены всё активнее вмешиваться в рыночный процесс, весьма грубо обращаясь со священным правом частной собственности и прибегая к нерыночным методам регулирования экономики. С другой – сохранение господства частной собственности в экономике приводит к постоянному воспроизводству кризисных ситуаций.

А решение возникающих в этой связи противоречий приходится искать опять же в ограничении частнособственнических свобод и последовательном отказе от рыночных отношений, чьё историческое банкротство в этой связи не вызывает у меня сомнений.

Другие материалы по теме:


6 комментариев
Помоги проекту
Подпишитесь на Комстол
добавить на Яндекс
Реклама
Справочник
Библиотека
полезные ссылки
Наш баннер
Счётчики
Последние сообщения форума