Другие новости

Источники оппортунизма в рабочем движении

12 марта 2014 01:07
Татьяна Васильева

Публикуем статью нашего товарища и коллеги, члена Актюбинского горкома Коммунистической Народной партии Казахстана, левого журналиста, корреспондента журнала «Идеи» Алеси Ясногорцевой.

***

Слово «оппортунизм» происходит от латинского «оппортунус» — «удобный», «приспособленный». «Оппортунизм» означает «приспособленчество». То есть, политику не борьбы против капитализма, а приспособления к нему. Не борьбы против буржуазии, а соглашательства с ней.

Но идеологии не с неба падают на головы тех или иных политиков. Они вырастают из классовых интересов тех или иных классов. И ни одно политическое течение не может полноценно существовать без класса (или прослойки в классе), интересы которого выражает. Этого не может изменить ни официальный статус зарегистрированной партии, ни поддержка власти.

1. Рабочая аристократия

Первая по времени возникновения прослойка в пролетариате, ставшая источником оппортунизма – рабочая аристократия. Возникла она в Англии во второй половине 19 века. На первый взгляд, всё было просто. Буржуазия, имея сверхдоходы за счёт эксплуатации основной массы пролетариата и народов колоний, делилась ими с квалифицированными рабочими. Подачками она развратила верхушку пролетариата, и та купилась.

На самом деле, всё было гораздо сложнее. Повышение зарплаты рабочей аристократии шло не за счёт самой буржуазии, а за счёт усиления эксплуатации пролетарских масс и народов колоний. Таким образом, буржуазия сделала рабочую аристократию своей соучастницей в эксплуатации пролетарской массы, заинтересованной в её усилении.

Чтобы стать рабочей аристократией, одной высокой зарплаты недостаточно – надо, чтобы интересы хотя бы частично совпадали с интересами буржуазии. Так, у нас, в Казахстане, лидеры по зарплате – нефтяники. Но они не стали рабочей аристократией, а становятся, наоборот, наряду с шахтёрами и горняками, авангардом пролетариата. В их интересах – национализация шахт и нефтепромыслов. Потому что в этих отраслях производства конкуренция может вестись преимущественно путём экономии на рабочих. На их зарплате, охране труда, организации досуга. Конечно, эта тенденция имеет место и в других отраслях, но в добывающей она более заметна. Потому что как бы ни тщились идеологи буржуазии доказать, будто конкуренция при капитализме ведётся путём улучшения качества товаров, кто бы из них взял на себя труд объяснить, как это может касаться угля, нефти или руд? (Путём вредительства друг другу она тоже ведётся, но это – тема для другого разговора).

В царской России рабочей аристократии тоже не было. Квалифицированные рабочие ею не стали, а, наоборот, стали авангардом революционной борьбы. Потому что классовые интересы любого класса или прослойки в классе предполагают расширение и рост влияния. Но если у буржуазии это выражается в росте прибыли, то у всех прослоек пролетариата – в увеличении численности.

Царская Россия, как известно, была страной отсталой, зависимой. Развитие её тормозилось капитализмом, на котором гирями висели пережитки феодализма. Буржуазия к этому положению очень удобно приспособилась. Единственным классом, заинтересованным в прогрессе, были рабочие. И чем выше была квалификация, тем острее это чувствовалось.

А в Германии в начале 20 века и в годы фашистской диктатуры рабочей аристократией были рабочие оборонной промышленности. Там был свой резон делать рабочую аристократию. Ей платили много (за счёт остальных), чтобы она не возмущалась условиями жизни и была на стороне буржуазии в её захватнических устремлениях.

Рабочая аристократия может сформироваться не только по отраслевому признаку или признаку квалификации. В современной России, например, рабочей аристократией являются рабочие Москвы. Столица России живёт зажиточно в сравнении с периферией, за счёт последней. Кроме того, местническое мышление москвичей, сформировавшееся ещё в советское время, помогает московским рабочим сформироваться в рабочую аристократию. Пытаются взять на вооружение российский опыт и в Казахстане. Рабочую аристократию у нас делают из рабочих Астаны. Но менталитет у астанчан за 15 лет изменился мало. В отличие от москвичей, давно с пренебрежением относящихся к жителям периферии, астанчане не чувствуют ещё себя «избранными». Это обнадёживает, потому что является препятствием к созданию ещё одного варианта «рабочей аристократии», который создали в Москве.

Надо сказать, в периоды подъёма рабочего движения квалифицированные рабочие сами чувствовали опасность перерождения в рабочую аристократию и вели себя соответственно. Во Франции, например, во время июньских забастовок 1936 года квалифицированные рабочие говорили: «Надо, чтобы высокооплачиваемые рабочие, такие, как мы, удовлетворились прибавкой в десять процентов, а упаковщикам, подсобным рабочим и экспедиторам  накинули бы тридцать». (Цитируется по роману Жана Фревиля «Тяжёлый хлеб»)

В годы спада рабочего движения, наоборот, борьба идёт за приобретение статуса рабочей аристократии. Явление это противоречиво. С одной стороны, рабочие борются против буржуазии, и само по себе это прогрессивно. Но цель борьбы прогрессивной не является, она, будучи достигнутой, тормозит рабочее движение. Наше отношение к такому явлению должно колебаться в зависимости от местных и временных условий.

2. Профсоюзная бюрократия

Профсоюзная бюрократия как источник оппортунизма сложилась впервые в Германии. Здесь она дополняла рабочую аристократию, которой в этой стране было меньше, чем в Англии.

Профсоюзная бюрократия может стать источником оппортунизма в рабочем движении в двух случая. Первый – когда профсоюзные служащие получают заработок не из профвзносов, а из госбюджета. Второй – когда членство в профсоюзах является обязательным и профвзносы в обязательном порядке вычитаются из зарплаты (Как в большинстве стран СНГ).

Появлению профсоюзной бюрократии способствует бонапартистский режим. Так называется явление, при котором чиновничество отстраняет буржуазию и начинает править в сугубо своих интересах. В таких случаях бюрократические настроения преобладают, и не удивительно, если они проникают и в пролетарскую среду. В первом по времени возникновения бонапартистском государстве – Второй империи во Франции – профсоюзной бюрократии не было. Потому что действовал закон, запрещающий объединение в профсоюзы. Отменён он был только в 1885 году, после свержения бонапартистского режима.

Это положение тем более верно, что при бонапартистских режимах власть часто лавирует между классами, пытается заигрывать с пролетариями, иногда может и поддержать их.

Именно такой режим сложился в Казахстане, России, да и, по-видимому, во многих странах СНГ. И именно профсоюзная бюрократия в наших странах – главный источник оппортунизма в рабочем движении.

3. Мелкобуржуазное окружение пролетариата

Мелкобуржуазное окружение пролетариата может стать влиятельной силой в условиях постоянных контактов пролетариата и мелких буржуа. В коренных интересах мелкой буржуазии – остановить прогресс. (Ещё Маркс и Энгельс относили мелкобуржуазный социализм к реакционным). Тогда мелкие буржуа не будут разоряться.

Мелкие буржуа работают сами на своих предприятиях. В отличие от рабочих они не зависят друг от друга в процессе производства. Друг на друга мелкие буржуа смотрят как на конкурентов. Отсюда и индивидуализм мелкого буржуа, и его неспособность к самоорганизации. Мелкая буржуазия шарахается от монархизма к анархизму, потому что любое государство – организованная сила господствующего класса. А поскольку самоорганизоваться мелкая буржуазия не в состоянии, своё государство создать она не может. Поэтому её идеал власти – или неограниченный монарх, или анархия.

Мелкая буржуазия идёт за тем из основных классов, кто посильнее на данный момент. Сильнее крупная буржуазия – мелкая буржуазия идёт за ней, абсолютно на неё не влияя. Сильнее пролетариат – мелкая буржуазия идёт за ним, подвергаясь его влиянию, но и сама влияя на него. В особенности подвержены влиянию мелкой буржуазии пролетарии умственного труда. Потому что хоть они и подвергаются эксплуатации со стороны буржуазии, но взаимозависимость в процессе работы у них меньше.

К слову, мелкая буржуазия тоже подвергается эксплуатации. Особенно та, которая занята в сфере производства. Эксплуатируют её торговцы-оптовики. Грань между оптовым торговцем и собственником крупного предприятия очень зыбка, не случайно и тех, и других называют предпринимателями. И не случайно во многих странах именно купеческое сословие стало основой класса буржуазии. Главное отличие пролетариев, эксплуатируемых капиталистами, от мелкой буржуазии, эксплуатируемой торговцами, состоит в том, что последняя не в состоянии самоорганизоваться. В связи с этим мелкие собственники страдают от эксплуатации не меньше, а возможно и больше, чем пролетарии.

Угроза со стороны мелкобуржуазного окружения пролетариата возрастает в условиях массового разорения мелкой буржуазии. Приходя на крупное предприятие, мелкий буржуа не сразу расстаётся со своим психологическим укладом и по инерции продолжат думать так же, как прежде. Связан этот феномен и с рабочей аристократией. Квалифицированные рабочие, ставшие таковыми будучи мелкими буржуа, быстрее перерождаются в рабочую аристократию.

В наше время мелкобуржуазное окружение рабочих является основным источником оппортунизма в рабочем движении на Западе. Потому что крупные капиталисты вывозят капитал за границу, в слаборазвитые страны – и рабочую силу больше возможности эксплуатировать, и к сырьевым источникам ближе. В развитых странах остаются лишь государственные предприятия и маломощные мелкие, по сути, связанные с государственными. Государственные деятели Запада не ошибаются, когда говорят о «среднем классе (эвфемизм для мелкой буржуазии) как об основе стабильности общества. С одной стороны – вроде бы нелогично: этот класс сам крайне нестабилен. А с другой – он, участвуя в рабочем движении, влияет на него таким образом, что рабочие теряют возможность свергнуть буржуазию и взять власть.

В Казахстане же, как и в России, ситуация немного другая. У нас режим – бонапартистский. Так называется режим, при котором чиновники выходят из-под контроля буржуазии и берут власть. Мелкая буржуазия при таком режиме подвергается эксплуатации со стороны чиновников, рассматривающих мелкую буржуазию как поле для сбора взяток. Мелкая буржуазия, занятая в сфере производства, подвергается двойной эксплуатации – со стороны оптовиков и со стороны чиновников. Поэтому мелкая буржуазия у нас находится в худшем положении, чем пролетариат.

Это не лишает её тех родовых черт, которые делают её носителем оппортунизма. Но мелкая буржуазия реагирует на усиление эксплуатации не так, как пролетариат. Она дезорганизуется, обезволивается, ещё больше подвергается влиянию тех, кто посильнее. И влияние её на пролетариат падает до минимума. Вот почему в государствах с бонапартистскими режимами мелкобуржуазное окружение пролетариата не может быть носителем оппортунизма.

4. Люмпенское окружение пролетариата

Люмпенское окружение пролетариата слабее, чем рассмотренные ранее носители оппортунизма, но не менее опасно.

Люмпены – это собирательное название тех, кто не связан ни с каким производством. Это – уголовники, бомжи, бродяги, нищие, проститутки, сутенёры. К слову, далеко не все люмпены неимущие. Иной люмпен, уголовник, может жить лучше иного мелкого буржуа.

Для Казахстана сейчас это актуально. По разным оценкам, в нашем обществе от  15 до 20% населения подпадает под определение «люмпены». Не по своей вине они утратили связь с производством. Чем ниже человек находится на социальной лестнице, тем меньше в этом его «заслуга».

Конечно, не всякий безработный – люмпен. Есть множество безработных, так или иначе сохраняющих связь с производством. Есть множество безработных, так или иначе имеющих связь с производством – работая эпизодически, например, или через семью (имеющие связь с производством члены семьи дают свой социальный статус и остальным её членам; особенно это касается мелкой буржуазии – ведь большая часть мелких предприятий имеют семейный характер).

Люмпенизация разлагающе действует и на буржуазию, и на  пролетариат. Потому что чем больше в обществе деклассированных слоёв населения, тем больше страха чувствуют наёмные рабочие, тем больше позволяет себе распоясываться буржуазия, и тем меньше реальная социальная защита. В нашем обществе собственники нагло позволяют себе нарушать даже действующий Трудовой кодекс, справедливо названный «рабским». А пролетарии боятся общественной активности.

Немного парадоксально, но по психологическому настрою люмпены ближе мелкой буржуазии, чем пролетариату. И люмпены, и мелкие буржуа – индивидуалисты, неспособны самоорганизоваться, ценят так называемых «сильных личностей», но своих лидеров выдвигать не в состоянии. Не потому эти люди стали мелкими буржуа или люмпенами, что имели эти свойства. Наоборот, навязанное жизнью социальное положение привило им эти черты, которых они, может быть, и не имели. Индивидуалист какой-нибудь бомж (или мелкий торговец) потому, что, с одной стороны, нет у него необходимости согласовывать свою деятельность с  другими, а с другой – он вынужден видеть в таких же, как он, прежде всего, конкурентов. И точно так же, как мелкобуржуазные слои, слои деклассированные идут за теми, кто посильнее. Это относится и к борьбе между пролетариатом и буржуазией (В периоды обострений и мелкие собственники, и люмпены по нескольку раз меняют свою позицию в зависимости от того, кто оказывался сильнее).

Сейчас, в пору некоторого оживления производства (правда, касается это только нефтегазового производства и сопутствующего ему, а также производства строительных материалов), бывшие люмпены идут на производство. Крупных уголовников это, конечно, не касается – они на производство никогда не идут, разве что в качестве покупателей и разорителей предприятий. А вот бомжи, нищие, мелкие воришки – те идут на производство. Сразу от своей люмпенской психологии они избавиться, конечно, не могут. А в рабочее движение они втягиваются, ещё не до конца изжив её. И негативно влияют на пролетариат.

 

Другие материалы по теме:


Читайте также

Лишние люди капитализма

В середине июня Департамента ООН по экономическим и социальным вопросам опубликовал доклад «Мировые демографические перспективы 2019». Его авторы в очередной раз развенчали популярный среди ультраправых миф об экспоненциальном росте населения планеты

Патриотизм патриотизмом, а интересы бизнеса дороже

Франция: учителя присоединяются к протестному движению

Польша: война против памятников продолжается

Мальтузианство по-украински: пусть уезжают за рубеж

Помоги проекту
Подпишитесь на Комстол
добавить на Яндекс
Реклама
Справочник
Библиотека
полезные ссылки
Наш баннер
Счётчики
Последние сообщения форума