Другие новости

Колокол, предвещающий новую эру. Часть 1

5 сентября 2012 14:10
Михаил Кечинов

5 сентября 1568 года родился Томмазо Кампанелла, итальянский философ и писатель, один из первых представителей утопического социализма. Его замечательные произведения были мощным оружием против тирании и эксплуатации, служили наряду с другими источниками для разработки К. Марксом и Ф. Энгельсом учения о научном коммунизме. До конца жизни Томмазо Кампанелла, как и герои его «Города Солнца», твердо верил в то, что в мире настанет время, когда люди будут жить по обычаям государства, созданного его мечтой.

 

Это было неслыханно. Вместо мудрого учителя Флорентино на диспут в Козенце явился из Сан-Джорджо никому не известный юнец Томмазо. Противник, поседевший в спорах, возмущался. Какое неуважение! Зато братья-францисканцы довольно потирали руки: бог с ней, с тонкой игрой ума и богословской риторикой. Главное — будет посрамлен орден доминиканцев, осмелившийся сомневаться в их мудрости.

Но, увы, францисканцев ждало постыдное поражение. Семнадцатилетний оратор обрушил на противника поток неотразимых аргументов и, в конце концов, уличил его в противоречии.

— В нем ожил гений Телезио! — воскликнул кто-то.

Имели в виду Бернардино Телезио — крупного итальянского ученого и философа. Его последователем и стал Томмазо Кампанелла, заявивший: «Я колокол, предвещающий новую зарю!» По-итальянски «кампанелла» означает «колокол».

Томмазо родился 5 сентября 1568 года в небольшом селении в Калабрии. Отец, бедный сапожник, при крещении дал ему имя Джованни Доменико. Уже в пять лет мальчик поразил земляков необыкновенными способностями. Не имея денег на учение, он слушал уроки у открытого окна школы. Когда кто-нибудь из учеников не мог ответить на вопрос учителя, спрашивал: «Можно я скажу?»

В четырнадцать лет, восхищенный красноречием проповедника — монаха-доминиканца, увлеченный рассказами о столпах католического богословия Альберте Великом и Фоме Аквинском, он решает уйти в монастырь. В те времена для бедняка это был единственный путь к учебе. В честь Фомы Аквинского юноша принял монашеское имя Томмазо. Он с жадностью набрасывается на книги. Но школярские премудрости и «пережевывание» цитат из библии не устраивали молодого монаха. Он обращается к трудам греческих и арабских комментаторов, Аристотеля и — первые признаки «пагубного» свободомыслия — начинает сомневаться в религиозных догмах. И сомнения свои не держал в тайне. С юношеской запальчивостью он все чаще и чаще высказывал личные суждения, возражал учителям, ставил их в тупик неразрешимыми вопросами. «Ты плохо кончишь, Кампанелла!» — предупреждали его соученики.

Юноша поглощает книгу за книгой, во всем стремится докопаться до корней. Он писал:

«…Меня желанье вечное томит:

Чем больше познаю, тем меньше знаю.»

Постепенно Кампанелла приходит к выводу, что богословское учение ошибочно, что между жизнью, природой и схоластикой существует непреодолимая пропасть. Он не только стал сомневаться в религиозных догмах, но и открыто — правда, пока еще в узком кругу — стал говорить об этом. Учитель Томмазо в душе соглашался со взглядами своего питомца, но открыто не признавался в этом. Он хорошо знал, что от безверия до костра — один шаг, старался наставить способного ученика на «путь истинный». По-отечески предупреждал о трагических последствиях свободомыслия.

В поисках истины Кампанелла обратился к Бернардино Телезио, книгу которого «О природе вещей согласно ее собственным основаниям» воспринял как настоящее откровение. В этом сочинении давалась критическая оценка философии Аристотеля, автор доказывал, что познание природы должно базироваться на опыте, полученном в результате влияния внешнего мира на органы чувств. «Критерием истины является опыт!» — утверждал Телезио. Его выводы подтверждали догадки Кампанеллы. Он еще больше убеждался в том, что настоящим авторитетом является природа, а не библия и догматы богословов.

Кампанелла полностью разделял взгляды Телезио и стал его верным учеником. Когда в свет вышла книга Марты «Крепость Аристотеля против принципов Бернардино Телезио», он без колебаний решил разгромить этот трактат, изобиловавший противоречиями и ошибками. Свою книгу в защиту Телезио Томмазо назвал «Философия, основанная на ощущениях». Любопытная деталь: Марта работал над сочинением против Телезио семь лет, а Кампанелле хватило и семи месяцев, чтобы не оставить камня на камне от догматического трактата.

Но для издания книги надо было ехать в Неаполь. Настоятель монастыря решительно отказывается отпускать непокладистого монаха. Выход один — бежать. Вслед за ним полетела молва: Томмазо продал душу дьяволу, сочиняет и распространяет ересь.

Им заинтересовалась инквизиция…

В Неаполе Кампанелла обратился к семье дель Туфо, которая по отзывам друзей, высоко ценила Телезио. После знакомства с рукописью «Философия, основанная на ощущениях» состоятельные хозяева дома заявили, что сделают все возможное для ее опубликования.

Обстановка в доме дель Туфо была благоприятная: по вечерам здесь собирались известные ученые, врачи, писатели. Они горячо обсуждали новые книги, идеи. Здесь Кампанелла впервые услышал о Джордано Бруно, познакомился с «Утопией» Томаса Мора, которая произвела на него большое впечатление.

В 1591 году книга Кампанеллы вышла в свет. Это событие стало настоящим праздником для почитателей учения Телезио. Иной была реакция «святой церкви». Автора «крамольного» сочинения арестовали и доставили в трибунал орденской инквизиции. На одном из допросов его спросили: «Откуда ты знаешь то, чему тебя никогда не учили?» «Я больше сжег в светильниках масла, чем вы за свою жизнь выпили вина!» — гордо ответил узник.

Целый год продержали его в темном, сыром подвале инквизиции. Допросы следовали один за другим. И только благодаря вмешательству влиятельных друзей ему удалось избежать сурового приговора. Томмазо предложили в срочном порядке покинуть Неаполь и отправиться в монастырь на родину. В категорической форме ему повелели строго придерживаться учения Фомы Аквинского и осуждать взгляды Телезио.

Однако Кампанелла нарушил предписание трибунала доминиканского ордена: вместо того, чтобы ехать в монастырь родной Калабрии, он отправился путешествовать по Италии. В дороге Томмазо узнал, что в Венеции по доносу предателя арестовали Д. Бруно и римская инквизиция старается всеми средствами добиться его выдачи. В 1595 году, когда Кампанелла был уже узником замка святого Ангела, на тюремном дворе он столкнулся с незнакомым арестантом. И, видимо, скорее интуицией, чем по описаниям друзей, понял, что это Бруно. «Здравствуй, ноланец!» — крикнул Кампанелла. Бруно приветственно поднял руки, скованные кандалами.

Из Неаполя Томмазо направился в Рим, затем во Флоренцию, где по рекомендательным письмам его благосклонно принял великий герцог Фердинанд. Друзья пытались добиться через него разрешения для Кампанеллы права преподавания в университете. Замысел не удался: герцог был слишком осторожен. Место преподавателя философии, на которое метил Томмазо, предоставили Марте, его идейному противнику.

Некоторое время Кампанелла провел в Болонье. Здесь к нему приходили монахи-доминиканцы, высказывали лестные отзывы о его книге и заводили беседы на научные темы. Эти «дружеские» встречи окончились пропажей рукописей. Томмазо догадался: это происки инквизиции, которая подослала к нему своих людей. Он бежит в Падую, где по памяти восстанавливает украденную книгу «О Вселенной».

Среди новых сочинений — ответ на книгу Кьокко «Философские и медицинские исследования», в которой автор резко критиковал Телезио. Несмотря на запрет трибунала, Кампанелла снова защищает своего учителя. «Апология Телезио» воспринимается церковниками как прямой вызов. Кампанеллу берут под стражу. Друзья сделали попытку освободить мужественного доминиканца. Все было продумано и хорошо организовано, но у самых ворот, когда до свободы оставался один шаг, появился ночной патруль, и узника вернули в камеру. Его заковывают в кандалы и отправляют из Падуи в Рим.

Теперь он узник одиночного карцера. Зима 1594 года была суровой, в камере очень холодно. Еду давали раз в сутки. Узник подолгу не видит солнца. И в этих условиях он размышляет о справедливом человеческом обществе. разрабатывает идеи будущего «Города Солнца».

Между тем тучи над головой Кампанеллы сгущались. Обвинений набралось слишком много. Почему вместо Калабрии, куда согласно приговору он должен был вернуться. Томмазо направился на север под чужим именем? Почему вместо пропаганды учения св. Фомы Аквинского и осуждения Телезио он поступал наоборот? Почему написал новую книгу в его защиту?

Обладая прекрасной эрудицией и логикой, Кампанелла умело обходил расставленные для него ловушки, убедительно доказывал обратный смысл цитат из его работ и небезуспешно выставлял себя в роли верноподданного «святой церкви». Ему удалось завести следствие в тупик.

В холодное утро Кампанеллу, одетого в позорное рубище, привели в церковь св. Марии-над-Минервой, заставили встать на колени и произнести установленную формулу кающегося. С тем и освободили, но — ненадолго.

Он скитается по разным уголкам юга своей многострадальной родины, которая в ту пору находилась под игом испанской короны. Некогда цветущие города Италии, славившиеся своими ремесленными мастерскими и бойкими рынками, превратились в жалкие захолустья.

Все это видит странствующий Кампанелла. И страдания простых тружеников не оставляют его безучастным. После многих месяцев скитаний он вернулся в Калабрию с твердой решимостью начать подготовку восстания против испанского владычества. Он мечтает о провозглашении свободной республики. Свободной не только от испанских, но и от местных угнетателей. Калабрия должна стать государством равноправных и свободных людей с общественной собственностью на землю и средства производства.

Штаб заговора обосновался в Стило в монастыре св. Марии, где жил Томмазо Кампанелла. Хотя в планы посвящены лишь самые надежные, самые преданные, слухи о готовившемся восстании вышли за пределы монастырских стен. Получив накануне восстания донос, испанцы арестовали большинство руководителей заговора. Кампанелле удалось уйти в горы. Но и здесь нашелся предатель — хозяин дома, где Томмазо находит убежище. Снова тюрьма. Теперь уже на десятилетия.

Пытки подорвали здоровье Кампанеллы. Он не может двигаться. Силы угасают. Узник в отчаянии от того, что не успеет написать уже обдуманную книгу «Город Солнца». Ведь именно ради этой книги, которая должна была освободить человечество от угнетения, он вынес все муки, сделал все, чтобы выжить и победить. И тогда узник попросил перевести к нему в камеру Пьетро Престеру или Битонто — друзей по восстанию, которые давали ему пищу. Цель была иная: продиктовать им книгу. К удивлению, в камере появились отец и брат Джампьетро. Радость встречи с родными омрачена мыслью: ведь они оба неграмотные. Превозмогая боль, Кампанелла сам берется за перо.

—           Сын, ты еле живой. Зачем мучаешь еще себя работой? — удивлялся отец.

—           Эта книга нужна людям больше, чем писание Луки-евангелиста.

Но, видно, и сам Кампанелла не мог тогда предположить, что «Город Солнца» навсегда обессмертит его имя…

 

продолжение следует…

Другие материалы по теме:


1 комментарий
Василий, Горький 06.09.2012 20:37    

Хорошая публикация.

Написать комментарий
* Внимание! Комментарии, содержащие более одной гиперссылки, публикуются на сайте после просмотра модератором.

Помоги проекту
Подпишитесь на Комстол
добавить на Яндекс
Реклама
Справочник
Опрос
Библиотека
полезные ссылки
Наш баннер
Счётчики
© 2005-2014 Коммунисты Столицы
О нас
Письмо в редакцию
Все материалы сайта Комстол.инфо
МССО Куйбышевский РК КПРФ В.Д. Улас РРП РОТ Фронт РОТ Фронт
Коммунисты Ленинграда ЦФК MOK РКСМб Коммунисты кубани Революция.RU